На вершине хребта у большого валуна мы обнаружили человека с карабином. Это был знакомый мне сержант. Перед ним на земле лежало несколько запасных обойм. Мы вползли в кусты слева от него и выглянули в направлении нашей цели.

Все оказалось куда хуже, чем я ожидал. Внизу под нами виднелась дорога. Похоже, в этой долине были плантации какой-то зерновой культуры, но мне так и не привелось приблизиться к полю и рассмотреть растения получше. Дорога оказалась обычным сельским проселком, ведущим к деревушке. Дома были небольшие: крыши, крытые большими листьями и подпертые стенами, казались очень хрупкими и неустойчивыми. Впрочем, меня не особенно интересовали жилищные условия коренных жителей Коста-Верде: в таком климате люди, наверное, только и нуждаются, что в непротекаемой крыше.

Деревня кишела людьми. Горело несколько костров. Среди мужчин я увидел немало женщин. Еще мне удалось рассмотреть немало оружия. Но и это меня тоже не слишком волновало. По крайней мере, меня это не должно было волновать. Все военные аспекты операции должны были заботить полковника. Меня же заботило только то, что ближайшая к нам хижина располагалась на расстоянии четверти мили. Не глядя на лежащего подле меня коротышку, я тихо спросил:

— Которая?

— Третья хижина слева от дороги. Третья от нас. Конечно, когда он появится, он может двинуться прямо в нашу сторону.

— А может и в противоположную, — сказал я. — Все зависит от того, с какой стороны прибудут его гости.

Меня-то предупреждали, что расстояние составит не более трехсот пятидесяти метров. Триста восемьдесят ярдов.

Он молчал. Не отрывая взгляда от далеких хижин в долине, я собрал слюну и сплюнул на камни.

— Говоря вашим языком, полковник, я плюю на эти ваши говенные триста пятьдесят метров, сэр. Дайте-ка рюкзак.